"В ходе массовых беспорядков… причинил телесные повреждения сотруднику спецподразделения МВД", - знакомые по "болотному делу" прокурорские формулировки звучат вполне привычно, но таких уголовных дел в постсоветской России еще не было никогда. МВД, о котором идет речь - это не российское МВД, а украинское, а "массовые беспорядки", упомянутые в постановлении суда, - это прошлогодние киевские события, более известные как Евромайдан. Когда год назад помощник депутата украинского парламента от партии "Свобода" Александр Костенко вместе с тысячами других украинцев стоял на Майдане, требуя евроинтеграции и отставки Виктора Януковича, и дрался с бойцами "Беркута", защищавшими тогдашнюю власть, едва ли он мог подумать, что за участие в протестной акции в украинской столице его будет судить российский суд по российским законам.

Те же "болотные" формулировки ("грубо нарушая общественный порядок и правила проведения массовых мероприятий, игнорируя законные требования представителей власти, стали призывать… к неподчинению законным требованиям представителей власти, применению насилия"), те же игры с временем и пространством - митинг, участие в котором инкриминируют Чийгозу, состоялся в Симферополе 26 февраля прошлого года, за три недели до так называемого референдума о присоединении Крыма к России и за два дня до прихода к власти на полуострове пророссийских сепаратистов во главе с Сергеем Аксеновым. В тот день, когда Чийгоз митинговал в Симферополе, этот город даже официальная Москва считала частью Украины и не оспаривала его территориальную принадлежность. Но не проходит и года, и Чийгозу предъявляют такое обвинение, как будто тот митинг проходил в России.

Статья 54 российской конституции четко указывает, что "закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет", но, оказывается, иногда российское государство готово нарушить и этот принцип – особенно, когда речь идет о нынешнем противостоянии с Украиной. Костенко и Чийгоз - может быть, самые очевидные жертвы беззакония в современной России, но не только. Оба они служат чем-то вроде политического сигнала всем оппозиционерам постсоветского пространства, напоминанием о том, что, выходя на митинг в своей стране, следует помнить, что рядом Россия, и что если российским властям захочется, то они применят свою уголовную статью к кому угодно, даже к иностранцам, которые ни по какой логике не могли нарушить российский закон.

Присоединенный к России Крым оказался, помимо прочего, экспериментальной территорией обратной силы российского Уголовного кодекса. Об этом никто не предупреждал год назад, да и сейчас это выглядит образцом юридического абсурда и политически мотивированного правоприменения. Если кому-то не хватало аргументов, с помощью которых можно доказать, что в Крыму под российским контролем воцарилось беззаконие, то эти два уголовных дела - лучший аргумент такого рода.
http://dw.de/p/1EZuy


Олег "А почитайте свежего меня" Кашин