капибара
17:10
Без заголовка
Вот, скажем, мы с коллегой в течение последних двух месяцев предлагаем прессе разместить материалы, интервью, репортажи, касающиеся темы моды для инвалидов. Есть те, кто соглашается немедленно, становится инфопартнером и очень здорово нам помогает самыми разными ресурсами. Есть те, кто отказывает. Отказывать трудно, потому что все хорошие люди, все хотят помочь социально значимому проекту, все всё понимают. Но отказывают всё равно, - и анализ мотивировок для отказа кажется мне важным. Издания исходят из предположения, что их целевая аудитория не хочет соприкасаться с такой неловкой темой, - даже когда речь идет о позитивных вещах; а целевая привыкает, что жизнь человека с инвалидностью из спектра позитивных вещей напрочь исключена. Одно модное издание сказало ключевую фразу: "Мы отлично все понимаем, и конкурс нам очень нравится. Но у нашей целевой аудитории слово "инвалиды" вызывает..." Тут они замешкались в поисках термина. "Раздражение?" - спросили мы. "Нет, что вы! Все же интеллигентные люди". - "Неловкость?" - "Нет, как-то тоньше". А потом редакция вдруг сообразила: "Сложность! Слово "инвалиды" вызывает у нашей целевой аудитории сложность". Эта языковая корявость очень характерна: во всей теме маячит неназываемое, непоказываемое, невидимое, но как бы подразумеваемое обоими собеседниками. Ситуация и правда непростая: целевая аудитория этих изданий, - их богатая, сытая целевая аудитория, - отлично знает, что такое "инвалидность", потому что слалом в Швейцарии, и ныряние в Дубаи, и гонки, и стареющие родители, и дети, спасенные чудесами медицины, ну, и вообще - все люди. Но издания, создающие мечту, создают мечту. А к мечте эти вещи не относятся. Так что издание можно понять... |
|||
| http://lenta.ru/columns/2012/04/23/clumsy/ |
Да.